Langues et lettres

(по случаю профессионального праздника)

I. Моя дипломная руководительница всегда говорила, что филология – занятие для богатых. И была права, ибо филолог зарабатывает хорошо только если он:  

а) Джоан Роулинг

б) работает не по специальности.

II. Когда Уроборос истощается и начинает со злости и голода жрать собственный хвост, когда горят здания и рушится привычный уклад  жизни, умение определить стихотворный размер ценится не больше, чем летнее платье в мороз. 

III. Изучать филологию – все равно что находиться в анатомическом театре. Рассекаешь шелушащийся постмодернизм, а там – крепкие кости мифов, мышцы прозы, нервные волокна поэзии. И неисчислимое количество вен, артерий, капилляров – живая, пульсирующая кровеносная система языка, несущая жизнь во все клетки этого словесного организма.  

IV. Филолог получает не практические навыки выживания в мире, но своего рода лицензию на его препарирование.

А значит, он имеет право:

- говорить по-латыни, как медик

- налаживать межкультурные коммуникации, как дипломат

- рассуждать о мере наказания за проступки, как юрист

- отслеживать причинно-следственные связи, как детектив

- давать советы в запутанных жизненных ситуациях, как психолог

- видеть будущее, как пророк

- материться, как сантехник Пушкин

И, без робости и отвращения, смотреть в испещренное словами лицо действительности.

По тропам украинской Нарнии

Кто-то коротает майские праздники рефлексируя в ближайшем лесопарке, кто-то - занимаясь чревоугодием на собственном дачном участке, а моей майской локацией в этом году стало Закарпатье. Из Киева сюда идет несколько поездов, и дорога занимает примерно 12 часов. Маршрут охватывает много населенных пунктов, поэтому за ночь в вагоне успевают побывать вуйки, житомирские и львовские студенты и даже доктор Strangelove пенсионного возраста в кожаном плаще, поедающий гречку прямо из кастрюли...

Поскольку Ужгород и Мукачево в моей туристической копилке уже есть (пост об этих городах сгинул вместе со старым блогом), основной целью в этот раз были замок Шенборнов и долина нарциссов. О них и пойдет речь.

Do run-run, you won't get far

(две аксиомы)

Если откладывать  экзистенциальную тоску "на потом", точно несделанную работу, рано или поздно наступает дедлайн и откладывать будет уже некуда.

Когда думаешь о том, насколько же происходящее несправедливо, в душе поднимается упрямая зудящая досада.

Но когда понимаешь, что все на самом деле справедливо и обоснованно, становится еще досаднее.

Апрель - лучшее время для того, чтобы ничего не писать. Сидеть и щелкать по клавиатуре, пытаясь высечь из нее какие-то истины мыслеизлияния, в то время как на улице есть полупрозрачный лес и распускающиеся бутоны - глупость (если не преступление).

Но с апрелем уходит весна, и ее блаженное молчание растворяется в жаре и пчелином гудении. Значит, и словам придется вернуться на место.

Пусть часы тихонько стучат в сумрачной гостиной, их метроном задаст ритм финальной песни. Под которую можно наслаждаться тем, как шерстяной кардиган мягко обнимает плечи и ключицы. Тем, как молодые березовые листья шелестят от дуновения ночного ветерка. Тем, как пахнут медом и свежестью цветущие деревья, нагретые за день.

И идти, и ни о чем не думать, и сетовать на освещенность трассы, но знать, что она тоже - часть пейзажа.

Еще 23 часа. Еще целых 23 часа.

and I hope you found
that I hold all the keys to open up
every single door

Раньше я думала, что время играет против меня, но сейчас я уверена, что оно со мной заодно, как никто другой. И всегда было заодно.

Время - не доктор, но вакцина.

В юности так или иначе случаются вещи, которые кажутся непереносимо мучительными, но стоит им однажды повториться, в более взрослом возрасте, и они уже не причиняют столько страданий. А потом - сколько бы аналогичных ситуаций не происходило - уже становишься неуязвимым. Время вырабатывает иммунитет ко всему - к предательствам, к потерям, к разочарованиям.

Время - мудрый родитель.

Ждет, пока ты совершишь все глупости, не набьешь все синяки и не закатишь все истерики. В бурлящем "сейчас" они кажутся жизненно необходимыми и обоснованными, но потом... Потом просто понимаешь, насколько бредовыми они были и, самое главное, - насколько выше их становишься с годами.

Время - ловкий и дальновидный союзник.

Оно всегда знает, что делать. Бежит быстро, когда нельзя медлить. Тянется долго, когда нужно остыть и умерить свое нетерпение. И, конечно, знает, что нужно оставить в прошлом, а что взять с собой в будущее.

Время идет только в одну сторону.

И это чудесно.

Весна.

Пряный воздух заходит глубоко в легкие и щекочет каждый капилляр, заставляя все внутри трепетать от безудержной эйфории. Конечности, привыкшие к холодному оцепенению, прогреваются и тяжелеют. Тело становится вялым и неповоротливым в противовес вакханальному настроению.

И с этим надо как-то ходить, жить.

Сознанию приходится закрыться на карантин, чтобы справиться с диссонансом.

Тогда-то и появляется ощущение, что ты - Фаэтон, который с веселой отвагой взобрался на колесницу отца и не смог ею управлять. Кони несутся, а ты не в силах ни направить, ни умерить их бег. И не решишься отпустить поводья - ведь разве можно позволить себе упасть, когда уже оторвался от земли?

Люди и события проносятся где-то там, хорошо различимые, но неподвластные контролю.

Страшно смотреть вниз. Как вернуться туда прежним? И как удержать баланс на грани между сладким триумфом и мучительной беспомощностью?

Вздрагиваешь, теряешь равновесие и падаешь, но не в мифический Эридан, а на прозаичный асфальт. Чувствуешь разбитые колени, поднимаешься, смеешься вытираешь пыльное пятно на джинсах саднящей ладонью.

Сыну греческого бога повезло меньше. 

Но ты - ты можешь ухмыльнуться, засунуть руки в карманы и, прихрамывая, идти дальше.

И шептать про себя заклятие, превращающее всех в мальчишек, угнавших родительскую машину, в полубогов и амазонок, сорванцов и разрушителей:

Весна.

Ведь мы там, где нас нет

Время никогда не излечивает полностью и это к лучшему – когда следы катастрофы сохранены, легче реконструировать все произошедшее и оценить его масштабы без лишних эмоций.

Рано или поздно, сквозь вздохи и замалчивания, сквозь впадение в мечтательную ностальгию, я должна была подойти к больной теме вплотную, прокрутить всю историю от начала до конца и... поставить точку.

Пожалуй, я все еще скучаю по приятным мгновениям, которые мы пережили вместе. Ценю твой ум, чувство юмора и доброту. Чему-то учусь у тебя, в чем-то, наоборот, не соглашаюсь.

Я часто писала, что вдохновляюсь тобой, что мне тебя не хватает, что мне хотелось бы о многом поговорить с тобой.

Но я нигде – ни здесь, ни где-либо еще – не писала, что люблю тебя.

И даже ни разу не произносила это в мыслях.

Вот что мне нужно было извлечь. Маленький самородок в гуще эмоционального песка: я тебя не люблю и не любила с самого начала.

Это не значит, что я отказываюсь от всего написанного и сказанного о тебе. В моих теплых чувствах, в моей симпатии нет ни капли фальши. Ты можешь быть моим другом, вдохновителем, положительным примером, равным по уровню развития собеседником, родственной душой… но не любовью.

Я осознала это четко и ясно, как само собой разумеющееся, как непреложный закон мироздания, как совершенно комфортную и необходимую реальность.

И от этого мне легко и радостно.

Может быть даже радостнее, чем в тот день, когда мы встретились впервые.

Можешь представить себе айсберг?
Большая его часть не видна, а то немногое, что возвышается над водой, потрепано арктическим ветром, сколото и запачкано. То подтаивающая, то затвердевающая корка, трещины, мутные разводья, ушибы от встреч с ледоколами... обстоятельства иногда рисуют не совсем привлекательную картину.

Впрочем, если верхушка айсберга изуродована и разрушена, это не означает, что по своей сути он не является белоснежной, каменисто-крепкой ледяной глыбой.

Так же и с некоторыми людьми.

#nowplaying delusion

О, я уже узнаю эти состояния - ни с чем не сравнимый жар радостного помешательства, ничем не стесняемый поток вдохновения! Они не вызваны привычным роем мыслей, которые случайно складываясь в более-менее удачные комбинации, принуждают брать ручку в руки - нет, природа этих порывов совсем другая. Она кроется во внутреннем пламени. Загнанное глубоко внутрь эго, это пламя дремлет до первого электрического разряда, до первого сейсмического толчка. Но стоит ему только пробудиться, и уже ничто не может его остановить. Его языки вспыхивают внезапно и яростно, как протуберанцы на Солнце, и нет им покоя! Они прорываются далеко за пределы моей Солнечной системы, жгут и плавят все на своем пути.

Мои ладони в саже, мои мысли в ожогах. Все мои слова, опаленные этим безумным огнем, взмывают вверх, как искры костра - яркие, неуловимые лепестки. И они - это самое ценное, что остается после пожара.

И поэтому я до онемения повторяю: "Гори!.."

Гуманитарное образование: очистить корзину

Шерлок Холмс в исполнении замечательнейшего актера Василия Ливанова говорит такую вещь:

Человеческий мозг – это пустой чердак, куда можно набить всё, что угодно. Дурак так и делает: тащит туда нужное и ненужное. И наконец, наступает момент, когда самую необходимую вещь туда уже не запихнёшь. Или она запрятана так далеко, что её не достанешь. Я делаю по-другому. В моём чердаке только необходимые мне инструменты. Их много, но они в идеальном порядке и всегда под рукой. А лишнего хлама мне не нужно.

Мне всегда нравилось это высказывание, но именно сейчас, спустя полтора года после окончания университета, когда мне пришлось многому доучиваться самой, я переосмыслила его в контексте своего образования.

Я училась в педагогическом вузе и моем дипломе написано: "Преподаватель русского языка, учитель английского языка и зарубежной литературы, переводчик". Очень хороший, годный диплом, о получении которого я ни минуты не жалею, дает мне право преподавать, переводить, редактировать, заниматься научной деятельностью, журналистикой или даже, прости господи, копирайтингом. Чтобы быть толковым специалистом в любом из вышеперечисленных занятий, мне нужно было изучать ряд предметов. А именно: русский язык, английский язык, русская литература, зарубежная литература*, теория литературы, языкознание, педагогика, методика преподавания, теория и практика перевода, стилистика, лингвистический анализ текста, история русского языка. Добавим в виде приятного бонуса риторику и/или культуру речи. И да, основы первой медицинской помощи – обязательный для любой педагогической специальности предмет. 

Итак, 16 необходимых предметов. Допустим, есть еще разные полезные спецкурсы и семинары – пусть их будет 10, на все 5 лет обучения. 16+10=26 предметов. За 5 лет, при наличии заинтересованности и хороших преподавателей, их можно изучить практически досконально. Или, во всяком случае, достаточно для того, чтобы прийти на первую работу не в образе барана, любующегося новыми воротами.

А теперь вернемся к диплому. Во вкладыше с оценками за магистратуру 24 предмета (при том, что магистратура длилась всего год). В дипломе бакалавра (4 года) 57 предметов. В сумме – 81 предмет. Отнимаем наши нужные 26, остается 55 – лишних. Две трети хлама. Две трети учебного времени ушло не на углубленное изучение профильных предметов, не на студенческие подработки, не на КВН или волонтерскую деятельность и даже не на здоровый юношеский сон, а на поглощение лишней информации. Какой, оказывается, масштабный урон может наносить образование!

Можно, конечно, возразить, что у человека, а тем более у работника интеллектуальной сферы, должен быть широкий кругозор и эрудиция, и есть предметы, формирующие эти качества. 

Допустим. Эстетика. Хороший предмет, влияющий на вкус и культурный багаж. Когда его ввели, я наивно полагала, что нам покажут интерьеры Лувра, японскую живопись (при наличии "современных информационных технологий в обучении" это было весьма реально) или хотя бы объяснят, что такое "семиотический подход к толкованию художественного произведения". Но эстетику преподавала явно обиженная на жизнь дама, в вечно одной и той же юбке квадратного фасона. Коронным ее определением "безобразного" было негодование по поводу некогда увиденного в маршрутке паренька с огромными наушниками, из которых лился дабстеп… Плюс, по закону жанра, у нее было практически нереально получить зачет. И таких примеров, когда безобидные и даже полезные науки обращаются в оружие массового поражения серого вещества, очень много: то галоп по философии, то невнятный, непрозвучавший кусок культурологии или еще чего-то аналогичного.

А еще мы зачем-то изучали экономическую теорию целый год и сдавали по ней экзамен; мы были вынуждены слушать пространные излияния преподавателя по социологии (и тоже экзамен); мы печатали тонны макулатуры, чтобы получить зачет по логике…  Я уже не говорю о физ-ре и ОБЖ (последнее самым подлым образом просочилось даже в магистратуру!). Словом, весь этот шлак просто прошел мимо, забрав драгоценное время и силы, не оставив ничего полезного.

Это мой личный опыт, но я уверена, что многие студенты – бывшие и нынешние – сталкивались с аналогичной проблемой.

Я не сторонник радикального сужения специализации и я очень рада, что мой диплом дает возможность работать в нескольких смежных сферах. Да и самообразование никто не отменял – все-таки забота о моей квалификации во многом зависит от меня самой. 

Но даже вычистив свой "чердак" и добавив туда нужные инструменты самостоятельно, я с уверенностью могу сказать – отечественные учебные программы нуждаются в генеральной уборке.

*Жирным выделены предметы, которые изучаются на протяжении всех пяти лет обучения.