mais cette nuit tu te sens plus grand

Жизнь - игра, в которой надо прыгать по камушкам: стоит на него наступить и он - оп! - скрывается под водой. Когда одна сфера налаживается, другая неизбежно тонет. А сделаешь неверный шаг - назад уже не отпрыгнешь. Так что будь добр, ныряй в следующую круговерть. За последние несколько недель я успела почти подраться с человеком, проявить снисходительность к нему же, угробить и отремонтировать ноутбук, заболеть и выздороветь, съездить в любимый город, устроить разнос начальству (а не наоборот, ха-ха), отпраздновать день рождения, справиться с кучей домашних вопросов и сделать еще много разных дел. И, казалось бы, можно успокоиться и расслабиться, ан нет, теперь нужно каким-нибудь чудесным образом решить гигантскую, межгалактическую проблему, которая свалилась на меня прямо посреди всего этого веселья. Это значит - сконцентрироваться и прыгать на следующий исчезающий камушек, потому что на этом все горит и тонет одновременно.

Я не помню, когда у меня последний раз был выходной, под глазами мешки, которые вместили в себя уже сотни непросмотренных снов, и временами я чуть ли не плачу от усталости. 

Вчера мне попался счастливый билет в троллейбусе. Я получила дополнительный ход.

Sunsets in Scorpio

Как ни странно, из трёх осенних месяцев я больше всего люблю мрачный, тёмно-серый ноябрь. Мой "тотемный" месяц. Я почитаю его как некое языческое божество, и он всегда милостив ко мне.

Ноябрь – это осеннее похмелье, когда урожаи, молодые вина, яркие листья и последние тёплые дни уже отгремели, и остался только чистый, прозрачный холод. Холод зимы заполнен – снегом, сосульками, праздничной мишурой. Холод ноября звеняще-пуст и поэтому совершенен. Как "Чёрный квадрат", как росчерк в конце письма, как идеально скроенное платье.

Можно гулять в парке и слушать Electric Wizard или зажечь все свечи в доме и отпустить мысли из головы. Ноябрь сочетается с этими занятиями, как никто другой.

365+

Теперь я окончательно взрослая, а значит начну следить за весом и языком.
Или не начну.

Sic transit...

Было время, когда собираясь на гиг, который был по вкусу нам обоим, я думала: "Хоть бы приехал, хоть бы приехал, хоть бы приехал..." За неделю придумывала, в каком платье пойду, и с трудом усмиряла выпрыгивающее от волнения сердце.

Сейчас же я небрежно натягиваю любимую джинсовую жилетку и обматываюсь шарфом в три слоя. Хоть бы его не было, думаю я теперь с умиротворяющим равнодушием. Меньше случайных встреч и разговоров - больше приходов от музыки. Было бы идеально, если бы мы больше не встретились. Никогда. Нигде.

Не потому что больно или обидно, просто уже незачем. Исчерпалось.

- Бог за нас, ибо он ненавидит янки!

- Бог против нас, ибо он ненавидит идиотов.

Я обещала себе не писать о политике, но бесконечные выборы меньшего зла из тысячи зол начинают раздражать с небывалой интенсивностью. Всякий раз, выходя из дома, я задаюсь вопросом: будет ли Киев когда-нибудь свободен от проклятых палаток и дешёвой агитационной макулатуры? Серьёзные вещи безнаказанно превращаются в фарс, в тупую комедию, где каждый может нести самую упоротую чушь, которая со временем становится всё более абсурдной.

Укроп на логотипе партии, Чубакка и Дарт Вейдер со своей предвыборной кампанией, клоуны разной степени "патриотичности" - да за кого они вообще принимают своих соотечественников? Апофеозом моего гнева был носорог, ёбанный носорог, смотрящий на меня с билборда на обочине шоссе и призывающий голосовать за каких-то сомнительных "деятелей", доверия к которым нет и уже не будет.

Нет, это, конечно, хороший повод в очередной раз инфантильно похихикать: вот, мол, народные избранники выдают очередную дичь.

Но мне почему-то совсем не смешно.

#YOLO

Было бы слишком неутешительно верить в то, что существование человека ограничивается только одним телом и одной эпохой. Исчезнуть не так страшно, как осознавать, что исчезаешь навсегда. Но я уверена в том, что все возгласы "Живём один раз" не зря вызывают у меня улыбку. 

Да, мы живём много раз, и многие из судеб - удачные. Но именно в этой жизни я люблю горы и палатки, концерты, огни ночных вокзалов, густые мазки на картинах Ван Гога и сокрушительный ливень. Я больше не вернусь сюда, чтобы снова их любить. 

Поэтому всё здесь. Поэтому я люблю изо всех сил - другой возможности просто не будет.

Накипело

За последний год я от родственников и знакомых только и слышу эти все бесконечные "Ну как на личном фронте? А когда замуж? Как это нет парня?" Ответы от меня поступают крайне неудовлетворительные, поэтому начинается следующий круг ада: "Давай тебя с кем-нибудь познакомим." или "Вот, у N** есть друг, не женат, НАУ заканчивал, хороший парень!" 

Честное слово, от этих разговоров у меня разыгрывается мигрень и падает самооценка. В такого рода "знакомствах" есть мерзкий оттенок ущербности - вот ты, мол, не можешь сама никого найти, значит мы тебя приволочём за ошейник, как спаниеля на случку. А потом ещё и соответствуй - резкостей не говори, умничай поменьше. Так и ухмыляюсь на все предложения устроить мое счастіе, думая, как бы не сорваться на страдальческую гримасу. 

Я-то знаю, что никто из них не скажет: "Люблю тебя любую, несмотря на все твои недостатки и пороки, несмотря на мрачность и сварливый характер in the darkest mood, through the private wars..." и далее по списку, потому что так не бывает в принципе. Значит, нечего и говорить об этом.

Чтобы руки опускались куда надо

У моей мамы есть двоюродная сестра, которая работает стоматологом и держит свой кабинет. Однажды она жаловалась маме в "одноклассниках" на то, что дети её не хотят учиться, деньги улетают моментально, кавалеров нет (она вдова) и вообще, опускаются руки.

На что моя мама невозмутимо ей ответила: "Пусть они опускаются прямо в рот пациентам!"

Так и я, когда тянет поныть и завести шарманку о том, что всё летит к чертям, заставляю себя смести уныние, как хлам со стола, и начинаю высекать текст из клавиатуры. Писать, писать и писать.

Пусть не для себя и не совсем то, что мне хочется, но все же. Чтобы получить что-то в больших объёмах, надо этим делиться. Поэтому я делюсь - день и ночь думаю, составляю планы, сочиняю, правлю... А пока я заканчиваю проект, своего любимого и выхоленного ребёночка, на полях и в заметках телефона растут другие отпрыски.

Hold back the fear, hold back the melancholy - it's a crime.

Сегодня, то есть уже вчера, у меня был первый день с учениками. Как и всегда после лета, я охрипла - связки отвыкают от нагрузки за время отдыха. Да и мелкие мои много чего позабывали, приходилось все объяснять с удвоенной тщательностью. 

От насыщенности первой пост-морской недели спасают ментоловая конфета, прохладный воздух и темнота, которая теперь не заставляет себя ждать. Мой вечный зеленый плащ  кажется мне военным, когда каштаны на бульварах увешаны, похожими на морские мины, шишками. После сочного южного воздуха здесь вообще все кажется враждебным. И сама я себя чувствую шпионом, который внедрился в чужеродную среду. Но это скоро пройдет - менять локации очень полезно.

Дело в том, что я не люблю осень, она - своего рода тупик года, конечная, дальше которой уже не хочется ничего хотеть. Мне не идет осенняя одежда, мне не нравится, что организм требует больше еды и сна, а также горячую ванну, свечечки и другие антидепрессанты. Летом, весной совсем не надо прилагать усилия, чтобы чувствовать себя счастливым, так же, как и не надо одеваться, чтобы выйти в ближайший магазин. Но осень - до безобразия затратное время. 

Эти мысли об израсходованных на холодные времена усилиях приходят каждый сентябрь. Погружаясь в них, я подобно Кассиопее, вращаюсь в невидимом вихре, и голова моя кружится и с ужасом ждет следующий виток.

Но субботним утром я все же проснулась со светлым осознанием того, что скучала по своим ученикам, успела записать пару упражнений, которые придумались, пока я вставала и умывалась, нашла свою "счастливую" рубашку в теплую, красно-коричневую клетку, и все стало казаться уютным и привычным.

В самом деле - на улице тепло, деревья зеленые, впереди куча интересных дел, а беспокоиться о мрачных ноябрьских днях еще рано.

Будем решать проблемы по мере их поступления.

И осень тоже.

Синдром Последнего Дня

Он не подает признаков жизни до упора - до тех пор, пока не понимаешь, что завтра увидишь закат из окна поезда. И приходит всегда так быстро, что не успеваешь погрустить. Это такой защитный механизм - если для грусти останется хоть немного места, то можно просто надраться с горя и никуда не поехать

И вот, застигнутая врасплох, я мечусь между ноутбуком и рюкзаком, разинувшим свою 65-литровую глотку с криком "Пакуй меня!". Вещей всегда мало, но он всегда тяжелый, как последний мудак. Ну да ладно, у меня не так много времени, чтобы с ним воевать.

Уже когда на город спускаются обволакивающие сумерки, я иду из магазина и у меня в сумке позвякивает-поскрипывает еда в дорогу. На моем пути толпы отдыхающих - кто с моря, кто на море. Они полусонно переваливаются с бока на бок, словно сделаны из желе. Последний День еще не пришел за ними. Я лавирую между расслабленными загорелыми телами, и у меня каждый шаг выточен из гранита целеустремленности, как у жителя мегаполиса. Как будто я уже там.

Последнее препятствие - мачо курортного разлива: невнятные джинсы, расстегнутая цветастая рубашка. Он смотрит настолько томно, что меня разбирает смех.

"Девушка, а Вы откуда?"

"А я местная" - говорю. И это чистая правда.